Суть Времени Ленинград

22 июня: монстр, обросший плотью

22 июня 1941 года нацисткая армия вероломно напала на СССР. Для врагов России 22 июня является «днем отмщения», а для людей, которые любят Россию, - началом тяжелейшего испытания, которое пришлось принять, вынести и победить.
22 июня 45
В официальном календаре 22 июня объявлен Днем памяти и скорби. День 22 июня обрел свой официальный статус в связи с принятием Указа Президента Российской Федерации Бориса Ельцина от 8 июня 1996 года № 857. Однако в этом официозе можно уловить нотки лжи, поскольку одной рукой объявляется начало войны траурной датой, а другой – педалируются мифы о том, что сталинская система не выдержала, а сам Сталин не просыхал от коньяка и т.д. и т.п. до бесконечности. И как-то от этого становиться противно. И дело не в официальной дате в календаре, у события действительно может быть две стороны, и лучше всего эту двойственность, а точнее - эту диалектику 41-45 годов отражает 9 мая – праздник со слезами на глазах.
22 июня 1941 года – это момент, когда нечто беспощадным образом бросило вызов последней крепости гуманизма. Я называю немецкую армию «нечто», поскольку до сих пор мы продолжаем выяснять, кого победили. Зачем Рейх сжигал евреев? Какие цели ставило перед собой Аненербе? Что означает свастика на флаге? Мы все еще продолжаем прояснять эти и многие другие вопросы, находить в них новые грани.
Нечто бросает вызов, однако бросающий перчатку не совсем является классическим врагом, в нем есть зловещая тайна. К сожалению, эта тайна не была разгадана. Советский Союз принял вызов и победил, но тайна оставалась тайной, и со временем стала обрастать плотью. И эту плоть сейчас олицетворяет Хунта на Украине. С середины 90-ых в «народе» стало ходить следующие стихотворение (кому принадлежит авторство – под вопросом, ибо автор себя не афиширует):

Мы отстояли наш Берлин
От полчищ Интернационала...
В анналы будущих былин
Войдет мистерия металла!
Несокрушим оплот Вождя
Как ни стараются плебеи -
Мы ждем великого дождя
С небес своей Гипербореи.
Мы ждем падения Луны
На обреченную планету
И продолжения борьбы
Огня и льда, зимы и лета.

Наш черный орден сохранен
И разложенью неподвластен -
Он ночь за ночью, день за днем
Шлифует зубы волчьей пасти.
Знамена - вверх! Идут полки
На Куру - жертвенное поле,
И новый вождь им знак руки
Воздвиг вперед как символ воли.
Среди обломков и руин
Того, что звали вы «культурой»,
Стоит мистический Берлин -
Суть алхимической тинктуры.


Мистический Берлин на глазах превращается – и уже превратился – в буквальный. На Украине преступные хулиганы стали безжалостным репрессивным аппаратом, уничтожающие города. А западное сообщество или смотрит на это сквозь пальцы, или тихонько хихикает, или поставляет Хунте боеприпасы. Запад не однороден, и те группы, которые могли бы сказать «нет» всему этому ужасу, заняты своими жалкими шкурными интересами. А это значит, что группы, которые поддерживают нацизм на Украине – а, следовательно и нацизм как таковой – и вытеснят рано или поздно с авансцены все группы «ням-ням». И если не случится что-то экстраординарного, то в очередной раз Запад переродится в Монстра.  Но как так получилось? Где был момент вызова? Та возможность, которая не позволила бы приди Гитлеру к власти в 1933 году? Ведь если бы ответ на вызов был дан до 33-го года, то человечество не заплатило бы такую высокую цену за ответ года 45-го.

В свое время меня удивила и даже как-то поразила очередная новость в новостной ленте. А новость была такой: 89-летняя преподавательница изобразительного искусства из британского графства Сассекс проделала путешествие в Швейцарию, чтобы добровольно окончить свою жизнь, не страдая при этом от смертельного заболевания. В качестве причины она указала неприятие современного общества, где технологии одерживают верх над человечностью. «Люди становятся чужими друг другу. Мы превращаемся в роботов, в нас все меньше человечности, - сказала она незадолго до смерти. – Я плыву по течению, мне не угнаться за всеми остальными. Сегодня принято все делать по-другому, идти по пути наименьшего сопротивления. А раз я не могу, то лучше уйти». Анна отметила, что ее жизнь была «весьма независимой и полной приключений», но мир, к которому она привыкла, исчез.
Не просто образованный человек, а отменно образованный преподаватель одной из тончайших гуманитарных дисциплин – изобразительного искусства, более того, человек, проживший почти 90 лет, - добровольно уходит из жизни, поскольку, по ее мнению, в мире становиться все меньше человечности. Человек умирает, превращаясь в робота. Меня эта новость не зацепила бы, если не одно но. История Анны олицетворяет строчку из упомянутого стиха: «Среди обломков и руин / Того, что звали вы "культурой"»

Анна не нашла другого способа ответить на стремительную утрату человечности, чем прекратить свое существование. А культура во многом дает опоры и примеры сопротивления. И если правда на стороне Анны, то культура действительно исчезла, и человеку нужно возвращаться в дикую природу, становиться зверем. Но ведь это и есть не что иное, как главная цель нацизма, демонтаж человека. Я убежден в том, что культура не исчерпана. И новое слово в культуре способно спасти человечество. Главный нацистский вызов находится в сфере культуры, - культуры, которая является частью традиции. Говорят, история не терпит сослагательного наклонения; наверное, но строить предположения мы можем, и делать выводы – обязаны. Если бы еще раньше были даны ответы на ключевые вопросы, Гитлер не пришел бы к власти в 1933-м, а на Украине бы сейчас не правила бал Хунта. Поэтому – учиться, учиться и еще раз учиться.
22 июня

Артем Виноградов
Беда в том, что человечество склонно шарахаться из крайности в крайность. Из нацизма - в истерию "прав и свобод человека", в хипповство и в итоге - в подмену базовых европейских ценностей борьбой за права педерастов и наркоманов. Психически нормальным людям это в конце концов надоело, но в результате маятник снова шарахнулся в противоположную точку - и симпатиями людей снова овладевают нацисты.
Выход из этого тупика мне видится только один - стоять неколебимо, как толкиеновский Минас-Тирит, и держаться Православия, не поддаваясь на провокации ни справа, ни слева. В надежде, что нормальные люди нас заметят и присоединятся.
С Вами можно полностью согласиться. Но интернеснее даже не первая часть (полностью верная), а вторая. Потому что в ней есть, за что зацепиться (именно зацепиться, не прицепиться). Кто-нибудь со стороны мог бы сказать, что нельзя так уверенно советовать нам, россиянам, держаться Православия, потому что не все в России православные - есть другие религии, а есть вообще неверующие, и все они - граждане России. И сказавший так на самый поверхностный взгляд был бы прав (есть же буддисты и атеисты, верно?), но на взгляд более глубокий - был бы провокатором (даже если ненамеренным) или просто мало образованным человеком. Потому что верующий, не верующий, - а если россиянин, то принадлежишь российской традиции, а традиция российская, как и вся наша культура, построена на Православии. Как бы это не претило либероидам, называющим себя просвещенными антиклерикалами. Клерикализм здесь не при чем. Есть Россия и российская идентичость - и Православие как одна из важнейших основ этой идентичности. Нормальные люди присоединяться к нам, если это поймут, - остается надеяться, что как раз это они понимают. Во всяком случае, опыт показывает, что таких людей немало.